Gianfranco Pardi, una vita per lo spazio

Diagonale 1982 Pardi giardino pensile 1969Gianfranco-Pardi-Architettura-1974

Un artista che nelle sue opere ha conciliato astrazione e costruzione

Un’ampia antologica, promossa dall’Archivio Pardi e cuurata da Bruno Corà, propone a Milano l’opera di Gianfranco Pardi (Milano, 1933-2012): sono illustrate tutte le fasi della sua ricerca, dalle prime opere giovanili, caratterizzate dall’integrazione di disegno, pittura e scultura, agli ultimi lavori compresi imperniati sul rapporto tra astrazione e costruzione.

Rigore formale. La dimensione spaziale di respiro architettonico è stata una sorta di missione per Gianfranco Pardi, che esordisce con la prima personale nel 1959 alla galleria Alberti a Brescia e dal 1967 si lega allo spazio di Giorgio Marconi, con il quale collaborerà per tutta la vita. Sono degli anni Settanta le prime Architetture, nelle quale si serve di cavi e tiranti che interagiscono con la tela dipinta. Poco più tardi indaga e reinterpreta in chiave progettuale alcuni temi dei dipinti di Cézanne e costruisce le prime Box di cartone, lavoro che riprenderà poi nel corso degli anni. Dal 1977 inizia a realizzare le prime importante installazioni come Poeticamente abita l’uomo, che rimanda ai versi del poeta tedesco Friedrich Holderlin. Nella rassegna milanese sono rappresentate tutte le fasi della sua ricerca,  dalle opere giovanili come Giardino pensile, a un’Architettura  del 1974, a Diagonale, 1982, fino agli ultimi lavori realizzati nel  2000. (Arte, marzo 2018)

Художник, который в своих работах объединил абстракцию и конструкцию

Широчайшая выставка в Милане, организованная архивом Парди под покровительством Бруно Кора, предлагает работы Джанфранко Парди (Милан, 1933-2012): все его этапы творчества – от самых ранних работ, характеризующихся объединением рисунка, живописи и скульптуры, до последних, в том числе объединяющие абстракциею и констркцию.

Формальная строгость. Пространственный аспект архитектурного дыхания был своего рода миссией для Джанфранко Парди, который дебютировал с первой персональной выставкой в 1959 году в галерее Альберти в Бреше, а с 1967 года его имя станет неразрывно связано с галереей Джорджио Маркони, с которым он будет сотрдничать на протяжении всей своей жизни. В семидесятых годах появились первые “Архитектуры”, в которых он использовал кабели и затяжки, взаимодействующие с окрашенным полотном. Чуть позже он исследует и переосмысливает некоторые темы картин Сезанна, и реализует первые картонные Box, работу над которыми он возобновит на протяжении многих лет. С 1977 года он начнёт создавать первые важные инсталляции, как “Poeticamente abita uomo” ( живёт поэтически человек), название которого напоминает стихи немецкого поэта Фридриха Холдерлина.

На миланской выставке можно увидеть ранние работы от Giardino pensile (висячий сад), до ‘Architettura  del 1974 ,  Diagonale, 1982, вплоть до последних работ, выполненных в 2000 году. Перевод Болговой Ольги

La città che sta per svegliarsi

IMG_20180330_201754 IMG_20180330_201930 IMG_20180330_201955 IMG_20180330_202024 IMG_20180330_202052 IMG_20180330_202124

Di fuoco e di materia

VENINI-Balck-Belt_Triangolo_FORNACE-1

VENINI_fornace-lavorazine-Black-Belt-PM-3VF_1738

VENINI_Fornace-Peter-Marino3VF_1885

Spessori massicci, colori lievi. E spesse bande nere, drammatiche, come pennellate d’inchiostro. Sono i vasi che Peter Marino ha disegnato per Venini, nati lavorando in sintonia con i soffiatori, riflettendo su tecniche antiche di secoli. In un estetica totalmente contemporanea.  

Vedere un biker in fornace, a Murano, non è una cosa che capita tutti i giorni. Specie se il motociclista è Peter Marino, e la fornace quella di Venini. Tra l’architetto americano e l’azienda c’era stato, all’inizio, un fitto carteggio elettronico. Poi Marino si è recato di persona in laguna, a vedere in azione i maestri soffiatori. “È lì che è scoppiata la scintilla”, racconta Guido Grassi Domiani, presidente dell’azienda (la famiglia Domiani ha acquistato il controllo della storica vetreria nel 2016). “Venini ha sempre lavorato con grandi progettisti, la collaborazione con Marino si inserisce in questa tradizione. Per noi ha disegnato una collazione di vasi che ha preso forma in meno di un anno: la visita in fornace ha fatto da catalizzatore, è un’esperienza che affascina chiunque”.

Delle 120 tonalità a catalogo, Marino ha scelto tra sfumature leggere (tè, verde erba e rosato – oppure trasparente incolore) abbinate a fasce nere, come spesse bande di cuoio: la collezione infatti si chiama Black belt, “cintura nera”. In un mondo ipnotizzato dalla dimensione digitali e incorporea mezzi elettronici di comunicazione, quella della fornace è un’isola fuori dal tempo, dove il rapporto tra uomo e materia è diretto e senza mediazioni. “Le tecniche che Venini utilizza risalgono al XIII scolo, eppure questo processo permette ai designer di realizzare concetti completamente moderni “, spiega l’architetto. “Le serie Black Belt nasce dal mio modo di disegnare. Trovo che lo spessore stesso del vetro, la sua texture, abbia la medesima materialità  che cerco nei miei progetti. E le forme semplici che ho scelto – quadrato, triangolo e ovale – sono le stesse alla base delle volumetrie di molti miei edifici, da Seul a Tokio, New York” da AD marzo 2018

Не каждый день доводится увидеть байкера в стеклодувной мастерской Мурано. Особенно, если мотоциклист это Питер Марино, архитектор с мировым именем, а мастерская Венини, известность которой распространена не только по всему миру, но и ходит глубоко в века. Первоначально Питер долго переписывался с фирмой, потом прибыл в Мурано, чтобы лично наблюдать работу мастеров-стеклодувов. “И тогда вспыхнула искра”, рассказывает Гуидо Грасси Дамиани, президент компании, собственником которой стала семья Дамиани в 2016. “Венини всегда работала с крупными дизайнерами и Марино полностью соответствует традиции. Он задумал для нас коллекцию ваз, которая обрела форму меньше чем через год, опыт увиденного в мастерской послужила катализатором, волшебство выдувания стекла вдохновит кого угодно”.

Из 120 оттенков каталога Марино выбрал лёгкие (цвет чая, зелёной травы, розоватый, прозрачный бесцветный) в сопровождении чёрных полос, напоминающих широкие кожаные ремни, в общем-то, коллекция так и называется Black Belt, чёрный ремень.  В мире, где всё заполнено компьютерными технологиями, стеклодувная мастерская находится вне времени, где в контакте рук мастера с материей нет посредников. “Техника, применяемая в мастерских Венини, восходит к 13 веку, но, реализация современных объектов искусства актуальна, несмотря на старину процесса”, объясняет известный архитектор. “Серия предметов Black Belt родилась из моей манеры рисовать. Нахожу, что толщина стекла, текстура, тоже имеет схожие характеристики с моими другими работами. Выбранные геометрические формы также соответствуют моим архитектурным проектам, выполненным от Сеула до Токио и Нью-Йорка.    Перевод Ольги Болговой

IMG_20180326_215236

Domenica delle Palme / Цветоносная Неделя / Вербное Воскресение


Una settimana prima di Pasqua i credenti festeggiano la Domenica delle Palme, giorno in cui ricordano l’entrata di Gesù Cristo a Gerusalemme: entrata gloriosa e al tempo stesso piena di umiltà. La Domenica delle Palme è la festa della liberazione, la festa del Regno di Dio, venuto in tutto la sua forza, come annuncia l’Evangelo. Dopo la luce e la gioia di questo giorno ci immergeremo nella tristezza e nelle tenebre della Grande e Santa Settimana.

В субботу 6-ой недели вспоминается воскрешение Иисусом Христом Лазаря. Шестое воскресение Великого Поста – торжественный вход Господа в Иерусалим на вольные страдания. Вербное воскресение – апогей торжества освобождения и царствия Господня. После светлой радости этого дня начинается Страстная неделя, наполненная печалью и воспоминаниями по мукам Христовым.

Каждый Жёсткий триедин

IMG_20180320_221241
"Всякий  раз,  когда  мы синтезируемся, когда синтезируется любая  триада,
 мы  образуем  Жесткого.
Каждый Жесткий триедин,  потому-то  он  и  жесткий.  И  весь  срок  утраты
сознания в период синтезирования  мы  живем  в  форме  Жесткого.  Но  лишь
временно, а потом, выходя из синтеза, мы все забываем. И долго  оставаться
Жестким мы не можем,  нам  необходимо  возвращаться  в  мягкое  состояние.
Однако всю свою жизнь мы развиваемся  от  стадии  к  стадии.  Отпочкование
каждого ребенка  отмечает  такую  стадию.  Появление  третьего  ребенка  -
крошки-эмоционали - открывает путь к заключительной стадии, когда сознание
рационала само, без содействия остальных двух, обретает память  о  кратких
периодах  существования  в  форме  Жесткого.  Тогда  и  только  тогда   он
становится способен провести безупречный синтез, который создаст  Жесткого
уже навсегда и  обеспечит  триаде  новую  единую  интеллектуальную  жизнь,
посвященную приобретению знаний..." из книги Айзека Азимого "Сами Боги"

Деревянная правда

IMG_20180319_205807

IMG_20180316_220906 IMG_20180316_220412 IMG_20180316_220455 IMG_20180316_220244 IMG_20180316_205721_997

Michail Vrubel’

La fine del XIX – inizio del XX  fu un periodo di interazione attiva, paritaria con il processo artistico dell’Europa occidentale, un periodo di ricerche e di formazione di nuove correnti e gruppi. “La prima e più viva manifestazione del simbolismo nell’arte russa”, Michail Vrubel’ (1856-1910), fu l’artista che meglio di tutti rappresentò la versione russa dell’arte moderna. Egli era un membro attivo del Gruppo di Abramtsevo e le ricerche della bellezza del carattere nazionale che contraddistinsero la loro attività si incarnarono nei suoi quadri-pannelli, nelle decorazioni e nei costumi per gli spettacoli dell’opera, nelle sculture di maiolica, nelle pitture delle balalaike; si rispecchiarono nella scelta dei soggetti presi dall’epos nazionale, dalla letteratura e dalla musica. Un posto a parte nella sua opera è occupato dalla figura del demone (‘Demone seduto’, 1890; ‘Demone rovesciato’, 1902 e latri). Questo tema nacque non soltanto dalla concezione del mondo dell’artista, dalle ricerche di una spiritualità titanica, dalla poesia di Lermontov, dalla messa in scena dell’opera di A.Rubenshtein ‘Demone’, ma era anche una delle immagini ricorrenti nell’arte simbolista.

Vrubel’ lavorò molto nelle forme della pittura monumentale decorativa. Eseguì alcune serie di pannelli pittorici per le ville moscovite. Per conto della Mostra dell’arte e dell’industria panrussa a Niznij Novgorod creò i due enormi pannelli ‘La princesse lointaine’ (sul soggetto di E.Rostan) e ‘Mikula Seljaninovic’ (sul tema delle byline russe). Entrambi i pannelli, bocciati dalla giuria accademica della mostra, furono acquistati da S.Mamontov. In seguito ‘La princesse lointaine’ fu ceduta aGalleria Tret’jakov e collocata in un’ampia sala creata appositamente; del secondo pannello sono andate perdute le tracce.

203466_600Mikhail_Vrubel_-_Демон_(сидящий)_-_Google_Art_Project

I pensieri che volano

IMG_20180313_162638